В Екатеринбурге открыли памятник Алексею Балабанову. Приехали большие люди: Никита Михалков, Владимир Мединский, актёры Леонид Бичевин и Алексей Чадов, семья режиссёра, официальные лица и все остальные, без кого федеральная повестка обычно делает вид, что за две тысячи километров от Москвы ничего не происходит. Церемония прошла 16 июня у Дворца молодёжи, а сам памятник — бронзовый трамвай из балабановской вселенной, внутри которого сидит режиссёр.
Екатеринбург снова вошёл в федеральные новости.
И не потому, что здесь что-то взорвалось, а потому что город поставил памятник человеку, который давно уже был частью его внутреннего ландшафта. Теперь стал частью внешнего.
С Балабановым всегда сложно. Его невозможно аккуратно положить в культурную папку и подписать: «режиссёр, сценарист, важная фигура российского кино». Формально всё так: автор «Брата», «Брата 2», «Груза 200», «Про уродов и людей», «Жмурок», «Кочегара» и ещё нескольких фильмов, после которых российское кино перестало быть просто кино и начало пахнуть подъездом.
Но памятники ставят не только за фильмографию. Памятник нужен не мёртвому режиссёру — ему, скорее всего, уже всё равно. Памятник нужен живому городу, чтобы город мог сказать: вот это наше.
Балабанов родился в Свердловске, работал на Свердловской киностудии, был связан со свердловской музыкальной средой, а идея памятника возникла на фоне подготовки к 40-летию Свердловского рок-клуба. То есть это не просто «известный человек родился здесь — поставим бюст». Это город возвращает себе часть собственной уникальности.
Скульптор — Мейрам Баймуханов.
Его проект выбрали на конкурсе, где участвовали десятки авторов и работ, и это важная деталь: памятник мог стать очередным человеком на постаменте, которому голуби срут на голову. Но стал вагоном. Большим, странным, бронзовым, сквозным, почти кинематографическим.
И это правильное решение. Скульптура в виде пустого грузового трамвая отсылает к «Брату»; режиссёр сидит на краю вагона, фальш-рельсы соединены с настоящей трамвайной линией, а сама конструкция весит больше 10 тонн.
У памятника есть масштаб: длина вагона — под 10 метров, высота — почти 4. Такой размер нужен не для «вау», а чтобы внутрь можно было зайти и рассмотреть объект как пространство. Вот это особенно хорошо: памятник Балабанову не говорит: «Отойдите, здесь памятник». Он говорит: «Залезай».
Почему Екатеринбург?
Потому что Екатеринбург — слишком пиздатый город, чтобы каждый раз объяснять, почему именно он. У него есть всё: вкус, цвет, мозг. Промышленная биография, рок-н-ролльная пластинка, странная архитектура, вечная претензия к Москве, привычка быть грубым и умным одновременно, умение выглядеть непричёсанным, но собранным. В любом другом городе это могло бы выглядеть как дизайнерская судорога. В Екатеринбурге он просто доехал.
Место у Дворца молодёжи — тоже отличное. Там много пустого места, а пустое место в центре города — это проблема. Там уже есть «Звезда», которую в 2017 году перенесли от Ельцин Центра к Дворцу молодёжи. Сначала она стояла у президентского центра, потом мешала медиафасаду, потом лежала на складе, потом приехала на проспект Ленина. Одной «Звезде» на этой огромной трамвайной остановке было скучновато. Теперь у неё появился сосед: не абстрактный арт-объект, а целый бронзовый вагон с человеком внутри.
А ещё тут мимо едут настоящие трамваи. По ВИЗ-бульвару, по городским улицам, по маршрутам, которыми Екатеринбург пользуется не для красоты, а для жизни. И на этом фоне идея сделать бронзовое ответвление к памятнику — крутая как самый известный фильм Балабанова. Не «символично». Именно круто.
Потому что трамвай здесь не декоративная метафора. Он не из тех объектов, которые придумали в презентации со словами «городская идентичность», «точка притяжения» и «новое общественное пространство». Он связан с реальным движением: шумом, рельсами, советской памятью, фильмом, маршрутом и вечным уральским ощущением, что жизнь не едет плавно, а гремит, тормозит, скрипит, но всё равно доезжает.
Почему не у Свердловской киностудии, где Балабанов начинал карьеру?
Такой вариант действительно обсуждался раньше. Почему именно Дворец молодёжи, почему такой масштаб, почему трамвай, почему не тише, почему не тоньше, почему не скромнее? Но после того как памятник увиден живьём, спор становится менее интересным.
Потому что он получился. А это в городской среде, будем честны, случается не каждый день.
Получился инфоповод. Получился памятник. Редкий случай, когда федеральная новость не делает Екатеринбург провинциальной декорацией, а наоборот — напоминает, что здесь есть собственная культурная гравитация. Москва может приехать, сказать речи, попасть в кадр и уехать. А бронзовый трамвай останется у Дворца молодёжи — вместе со «Звездой», пустым пространством, настоящими трамваями, детьми, прохожими, фанатами, случайными людьми и теми, кто просто свернул не туда и попал в кино.
Так что итог простой: отличный инфоповод, отличный памятник, отличный город. Берите ребёнка за руку и идите гулять в парк у Дворца молодёжи с заходом к бронзовому вагону, поставленному здесь не просто так.
