У фильма «Опасные отношения» есть опасный первый акт: он почти убеждает тебя, что смотреть дальше не надо. Начинается всё довольно вяло, с таким ленивым семейным токсикозом, где люди смотрят друг на друга так, будто давно уже поделили имущество, но пока забыли сказать об этом вслух. Я даже почти поставил диагноз: говно высшей степени, смотреть подлежит только из профессионального упрямства.
Но потом появляется первая кровь.
И вот с этого момента фильм внезапно просыпается, встаёт с дивана, берёт в руки всё, что плохо лежит, и начинает развлекаться. Крови становится много. Потом ещё больше. Потом уже неприлично много. Дырки в головах, отрезанные пальцы, газонокосилка как инструмент семейной дипломатии, лица людей, которые ещё утром думали, что у них кризис брака, а вечером выяснили, что кризис — это когда ты пытаешься не умереть в компании беглых психов.
И самое странное — оторваться уже невозможно. Я смотрел ночью, устал, организм намекал, что пора быть взрослым человеком и лечь спать, но фильм к этому моменту уже схватил за воротник и сказал: «Нет, дорогой, теперь досматривай. Мы тут ещё не всё отрезали».
При этом сюжет у «Опасных отношений» не такой уж банальный, как мог бы быть в руках людей с меньшей любовью к чёрному юмору. Семейная пара довела отношения до прекрасной стадии, когда развод кажется слишком скучным, а убийство — вполне рабочим вариантом закрытия конфликта. Прощальный выезд на природу становится идеальным местом для последней супружеской инициативы: красиво, тихо, никого рядом, озеро, домик, свежий воздух и два человека, которые уже мысленно выбрали, где будет лежать тело.
Но дальше в эту аккуратную домашнюю ненависть вламывается внешнее зло — троица беглых зеков. И внезапно выясняется, что когда тебя пытаются убить посторонние люди, собственный супруг снова начинает казаться не самым плохим вариантом. По крайней мере, знакомым. А в экстремальной ситуации знакомый человек, даже если ты утром хотел его ликвидировать, всё равно лучше незнакомого маньяка с плохими намерениями и подручным инструментом.
В этом и есть главный кайф фильма: он не про спасение брака через разговоры, честность и терапию. Он про спасение брака через кровь, боль, мат, унижение, насилие и совершенно нереальную дичь. Иногда людям, видимо, надо просто оказаться на грани смерти, чтобы вспомнить: да, отношения были ужасные, но мы хотя бы свои.
Отдельное удовольствие — смотреть на Самару Уивинг и Тимоти Олифанта. Тут я, конечно, предвзят, потому что природа явно выдала им внешность по какой-то отдельной программе лояльности. Уивинг в свои 34 выглядит так, будто жанр кровавой комедии был придуман специально для неё: красивая, нервная, живая, с лицом человека, который может одновременно быть жертвой, угрозой и причиной чужих проблем. Олифант в 58 — это вообще отдельный вид экранной магии: харизма, сухая хищность, возраст без жалости к зрителю и то самое редкое качество, когда человек появляется в кадре, и становится понятно, что сейчас будет интереснее.
Джейсон Сигел на их фоне, конечно, не про визуальный оргазм. Меня он не возбуждает, что, возможно, его личная трагедия, а возможно — просто нормальное положение дел. Но он хорош именно своей неловкой, крупной, упрямой человеческостью. Рядом с сексуальной женой и сексуальным главным врагом он выглядит не украшением фильма, а его бытовым мясом: человеком, который пытается выжить, сохранить остатки достоинства и не выглядеть окончательным идиотом в ситуации, где это почти невозможно.
«Опасные отношения» — кино не для всех, и это не дежурная фраза. Детям нельзя, пенсионерам не надо, впечатлительным лучше пройти мимо, твоей жене — только если ты уверен в её чувстве юмора и ваших текущих отношениях. Это фильм для ночных вампиров: включить одному дома, на экране того размера, на который хватило денег, налить что-нибудь безответственное и наблюдать, как семейная терапия превращается в кровавый цирк с хорошими актёрами.
И да, начало можно пережить. После первой капли крови фильм сам объяснит, зачем ты остался.
